Дело Чжоу Юнкана: коррупция, политика и энергетика

Разворачивающееся дело китайского «короля коррупции» Чжоу Юнкана знаменует собой не только новый этап в антикоррупционной борьбе, но также сдвиги в политической системе Китая и, что немаловажно, может повлечь изменения в энергетической политике страны.

В начале декабря китайские СМИ опубликовали новость о том, что исключен из партии и арестован Чжоу Юнкан, бывший министр общественной безопасности, бывший куратор всего силового блока в Компартии, а также - бывший главный нефтяник Китая.

 

Решения этого все ждали уже давно, тем более, что в отношении ближайшего окружения Чжоу уже полным ходом идут уголовные дела. И вот наконец это, без сомнения, знаковое для современного Китая событие произошло. Исключение из партии стабильно влечет за собой арест, что собственно уже и случилось, и, с огромной долей вероятности, обвинительное заключение. Причем, в данном случае наказание может быть максимально суровым.

 

Господин Чжоу, который на данный момент достиг 72 лет, - фигура необычайно интересная: и своей биографией, и своей ролью в политической жизни Китая в последние 10-15 лет, и своими связями, и клановой принадлежностью. Чжоу – самый высокопоставленный чиновник, вовлеченный в столь масштабный коррупционный скандал с момента образования КНР, равно как и самый высокопоставленный из всех политических деятелей, привлеченных к ответственности с момента разоблачения «банды четырех» в 1976 году.

 

Как член Постоянного комитета Политбюро коммунистической партии - высшего органа принятия решений Китая - Чжоу до 2012 года был одним из девяти человек, которые управляли 1,3 миллиарда человек. И эти люди, даже после выхода на пенсию, до последнего времени считались совершенно неподсудными. По негласным правилам китайской политической элиты, неприкосновенность верхушки Компартии давала необходимые гарантии всем политическим тяжеловесам. Теперь же этот барьер преодолен, что знаменует не только новые горизонты развернувшейся антикоррупционной кампании, но и новые правила политической борьбы на политическом Олимпе одной из самых мощных мировых держав.

Итак, в чем собственно обвиняют Чжоу Юнкана? Официальная версия, озвученная ведущим китайским агентством «Синьхуа», звучит следующим образом:

«Чжоу Юнкан серьезно нарушал партийную дисциплину в том, что касается политики, организации и доверия. Он пользовался своим служебным положением для оказания покровительства другим лицам, а также лично и через членов семьи принимал огромные взятки.

…злоупотреблял властью, чтобы помогать родственникам, любовницам и друзьям получать огромные прибыли от бизнеса, в результате чего были нанесены колоссальные потери государственному имуществу.

Чжоу Юнкан выдавал партийные и государственные тайны. …совершал супружеские измены с большим числом женщин, торговал своей властью ради секса и денег, утверждается в заявлении. Также отмечается, что в ходе расследования были найдены улики, касающиеся других его предполагаемых преступлений».

Простой пересказ прегрешений товарища Чжоу был бы гораздо менее иллюстративен, так как используемые в официальном заявлении формулировки заслуживают отдельного прочтения. Некоторые обороты, вроде обвинений в прелюбодеянии, как представляется, в нашей политической среде звучали бы, по меньшей мере, необычно. Помимо всего вышеперечисленного, есть информация, что Чжоу Юнкану будет предъявлено также обвинение в подготовке покушения на действующего председателя КНР Си Цзиньпина. Однако, вероятность этого невелика.

В марте 2014 года, когда началась проверка в отношении Чжоу Юнкана, были изъяты активы его родственников на сумму около $14.5 миллиарда. Также заморожены персональные счета его окружения на $5,9 миллиарда, изъяты акции и облигации на $8,2 миллиарда. Полиция задержала более 300 сотрудников и родственников бывшего министра. Сам же он находится под домашним арестом.

Описанная ситуация выглядит довольно понятной. Однако, коррупционное содержание – лишь одна из нескольких составляющих этого дела. Если более пристально рассмотреть случай Чжоу, то перед нами появляются три, что называется, слоя текущих процессов: коррупционный, политический и экономический.

Что касается коррупции, то общее представление после вышеизложенных данных, мы получили. Причем озвученные суммы, похищенные у государства, для нас являются чем-то более понятным и негативным, чем нападки на моральный облик этого старца на восьмом десятке. В нашей политической культуре слово «секс» в обвинительном заключении звучало бы скорее как комплимент политическому ветерану, чем повод для публичного порицания. Однако, здесь важно понимать, что такие несущественные для нашей ментальности злоупотребления, как супружеская измена, нарушение самодисциплины или оказание покровительства, в Китае считаются такой же разновидностью коррупции, как взяточничество и хищения. Если вкратце, то китайцы различают два вида коррупционных преступлений: «коррупция-взяточничество» (кит. – тань'у) и «коррупция-разложение» (кит. – фубай). Вот к последней категории относятся все антиобщественные и корыстные действия чиновников, злоупотребления служебным положением, страсть жить не по средствам и так далее.

Плюс Чжоу, как бывший уже член Компартии, нарушил партийную дисциплину и попрал своим поведением кодекс чести строителей коммунизма. Конечно, на практике почти все чиновники в Китае в какой-то мере коррумпированы и в серьезной степени «разложены», то это не значит, что им это не поставят в вину при определенных обстоятельствах.

Также здесь важно помнить, что сейчас власти Китая проводят официально декларируемый курс на борьбу с коррупцией. Эта цель входит в число приоритетных как для самого Си Цзиньпина, так и для всего пятого поколения лидеров КНР. Об этой кампании в свое время товарищ Си высказался краткой фразой, ставшей сегодня практически крылатой: «наказание коснется и тигров, и мух».

 

Так Си Цзиньпин обозначил различные категории коррупционеров: от мелких взяточников до политических тяжеловесов вроде Чжоу Юнкана. Последний может быть даже определен как своеобразный «саблезубый тигр», ибо хищность и мощь его были просто исключительны.

Следующий срез проблемы – политический. Если бы товарищ Чжоу был верным соратником или бывшим покровителем нынешнего генсека, а потом попался на коррупции и попал под следствие, все было бы проще, хотя – с учетом китайских реалий – невероятнее. Однако, сценарий более традиционен. Чжоу Юнкан к числу поклонников Си Цзиньпина никогда не относился. В те времена, когда кандидатура Си была лишь в списке претендентов на первое кресло в стране, Чжоу высказывался против. Против он публично высказался и на 18 съезде ЦК КПК, где и было принято решение в пользу Си Цзиньпина.

Особенности китайской политической борьбы, известной как «схватка бульдогов под ковром» таковы, что кланы там бьются за реальное руководство страной, а не за теплое место при троне. И ставки, соответственно тоже высоки. Чжоу Юнкан, будучи членом клана бывшего председателя КНР Цзян Цзэминя, кандидатуру Си Цзиньпина особо не одобрял, поддерживая ныне отбывающего пожизненное заключение опального политика Бо Силая. За что, как полагают эксперты, и поплатился.

Си Цзиньпин санкционировал расследование в отношении Чжоу Юнкана еще в конце 2013 года. Экс-министр был снят со всех постов из-за масштабной антикоррупционной проверки лидеров КПК по делу Бо Силая. Под следствием Чжоу находился с 29 июля 2014 года. И вот сейчас наступил новый этап в этом процессе.

 

Вопрос теперь в том, будет ли процесс по делу Чжоу открытым и прозрачным, как это декларируется в партийных коммюнике, или все же закрытым? В пользу последнего варианта говорит обвинение товарища Чжоу в разглашении государственной тайны. Как представляется, дело все же проведут за закрытыми дверями. И можно сделать прогноз, что приговор будет вынесен смертный. Однако, с отсрочкой и возможностью замены на пожизненное заключение.

Кроме того, Чжоу Юнкан считается одним из отцов-основателей китайской энергетической – и в первую очередь, нефтегазовой – системы в том виде, в каком она существует сегодня. Он был одним из ключевых политиков, так называемого, «нефтяного клана» в руководстве Китая. Возглавив в 1996 году Китайскую национальную нефтегазовую корпорацию, известную больше как CNPC, Чжоу заложил основы функционирования отрасли, вложил массу усилий в развитие отечественных и зарубежных энергетических проектов, дивиденды от которых Китай получает до сих пор. В этой же сфере, в последние годы активно работали его сыновья. В целом, аналитики отмечают очень высокий уровень коррупции в нефтегазовой отрасли КНР и в компаниях, с ней связанных.

То, что с политического поля убрали Чжоу, а также то, что 1 сентября текущего года начато расследование в отношении Цзян Цземиня, возглавлявшего комиссию по контролю и управлению государственными активами КНР (SASAC), а до этого на протяжении шести лет все ту же CNPC, дает серьезную пищу для размышлений. Цзян считается протеже Чжоу Юнкана и проводником его воли в китайской нефтянке. С учетом того, что еще летом 2013 года задержали ряд топ-менеджеров CNPC, включая заместителей гендиректора, вице-президента и главного геолога, можно сказать, что мы наблюдаем процесс передела госактивов и явную смену контроля в отрасли. 

Средства и, соответственно, влияние нефтяных компаний в Китае таковы, что и политический вес их руководства крайне высок. К примеру, те же Sinopec и CNPC входят в десятку крупнейших компаний мира. При этом, не раз отмечалось, что сфера эта отличалась известным консерватизмом в отношении проведения экономических реформ и увеличения рыночной составляющей в «нефтянке». Усиление контроля над этим сектором позволит действующему руководству КНР, в том числе, проводить те реформы, которые оно сочтет целесообразным, не опасаясь противодействия со стороны влиятельных нефтяников.

В целом, текущий процесс показывает, что Си Цзиньпин, рискнув нарушить сложившиеся внутриэлитные традиции, успешно продвигается по пути к консолидации власти и переходу к более авторитарной модели управления страной. А это также задает тон всему развитию страны на десятилетия вперед.

В целом, китайские фракционные войны показывают, что в Казахстане до такого уровня борьбы довольно далеко. Стабильная сменяемость власти и наличие мощных центров силы в китайской элите определяют характер кланового противостояния. Если в нашей стране усиление или ослабление какого-то клана или его лидера решающего влияния на судьбу всей системы не оказывает, и чаще всего меняются лишь лица, но не проводимая ими политика, то в Китае - ставки намного выше. 

К примеру, дело Чжоу Юнкана можно, с большими оговорками, сравнить с делом экс-премьера Казахстана Серика Ахметова, также находящегося под домашним арестом. Сходство процессов, несомненно, есть: оба являются фигурами беспрецедентно высокого для своих стран ранга, попавшими под коррупционное расследование, оба – центральные фигуры политических кланов, оба оказались под следствием после показаний своих протеже и обвиняются в недопустимом злоупотреблении своим служебным положением. И, наконец, в обоих случаях есть все основания полагать, что внутриполитическая борьба стала куда более мощным стимулом к началу расследований, чем собственно коррупционные нарушения подследственных «тяжеловесов».

Однако, отличия в этих двух процессах показывают и саму разницу китайской и казахстанской систем политической борьбы: в отличие от Чжоу Юнкана, бывший премьер-министр Казахстана явно не столкнется с нападками на свои морально-нравственные качества или с обвинениями в государственной измене и дальше экономического кейса дело вряд ли пойдет. На суровое обвинение в казахстанском случае тоже можно не рассчитывать. Во всяком случае, опыт последних процессов, в том числе и дело бывшего акима Павлодарской области Ерлана Арына, позволяют предположить такой исход. В Китае бы, нарушитель уровня Арына не отделался бы условным сроком ни в коем случае. Очевидно, что не светит такая удача и Чжоу Юнкану.

Ну, и наконец, с Ахметовым последствия дела коснутся, скорее всего, лишь самого подозреваемого и его окружения. В то же время, происходящий сейчас процесс в КНР затронет все внутриполитическую систему страны, ее энергетическую политику и, соответственно, косвенно повлияет и на те государства, с которыми сегодня сотрудничает Китай. То есть - на весь мир.