Герольд Бельгер: «Из казаха немец не выйдет, пусть он остаётся казахом»

 

В преддверии праздника «День независимости» в 2014 году корреспондентам «Радиоточки» удалось записать интервью с народным писателем Казахстана Герольдом Карловичем Бельгером. Он высказал своё мнение о сегодняшнем Казахстане и современных казахах.

 

- Скорее всего, отрицательно. Я не против того, чтобы подчеркивали в государстве, в независимой стране национальные особенности, национальный характер, все национальное - но для этого у нас возможностей очень много и праздников достаточно. Так что еще раз особенно подчеркивать такую тенденцию, сугубо национальную тенденцию, отходя от мировой цивилизации, я считаю неправильным, ни к чему. Мы должны помнить, что мы независимое государство, что у нас - я имею в виду казахов, я тоже причисляю себя к ним - есть глубокий национальный корень, глубокая история, мы вообще богаты и по языку, по культуре. Это постоянно надо подчеркивать, мы плохо это подчеркиваем - это верно. Мы не показываем наш товар, не показываем того, что у нас есть. Это наш недостаток, но ни в коем случае, я в этом убежден, нельзя отрываться от мировой культуры.

 

Это ещё Гёте постоянно подчеркивал, что мировая культура существует - оттуда уйти никак нельзя. Надо всё время подчеркивать, что ты имеешь отношение к этому. Ибо культура, национальная культура имеет общие корни во всём мире. Я это постоянно подчеркиваю. Я написал монографию «Гёте и Абай» - я всегда у них, двух титанов, выявляю общие корни, доказываю их близость, их духовное родство. Это главная моя идея.

 

Я могу доказать, например, близость национальных казахских обычаев с обычаями какого-нибудь африканского племени. Есть такие племена очень схожие. Ребёнком семилетним я впервые прочел книжку американского писателя Джеймса Шульца «Синопа, индейский мальчик». Я тогда только что прибыл, депортированный в казахский аул, и тот быт, который я видел, окружение, среда были поразительно похожи на всё, что я читал в «Синопа, индейский мальчик». И с тех пор я и заразился выявлением общих корней, общей культуры. Именно сюда как писатель, как гражданин, как исследователь я направляю все свои мало-мальские духовные силы. Я считаю, что это единственно правильный путь. Так что письмо, которое написали наши уважаемые академики, я бы подписывать не стал.

- С чем я ассоциирую - большого значения не имеет, но за эту идею я боролся по мере своих сил. За эту идею боролись мои друзья: писатели, поэты, известные люди. Многих уже нет в живых, но они огромные усилия, духовные силы вложили в эту идею, а потом стали не нужны. Это беда нашего развития. То есть идеи подхватили нечистоплотные люди, эту идею подхватили чиновники, люди невысокого полета, люди, у которых шкурный интерес. И, таким образом, когда мы говорим о независимости, я внутри несколько сжимаюсь, ибо та независимость, о которой мы мечтали и к которой мы стремились, на самом деле, подлинной независимостью не стала. Народ, на мой взгляд, до сих пор очень плохо представляет, за что он боролся, и что это за независимость, что ему независимость дала. Пока независимость - высокая идея. Как идея многое дала чиновникам, властям и разным пристигнеям и пристибаям, которые вокруг этой идеи отшиваются, у государственного корыта. Вот я так понимаю.

 

Идею независимости я приветствую, радуюсь, для меня это свобода! Первым делом, свобода духа, свобода высокой нравственности. Вот этого пока мы не добились. У нас на первый план вышли меркантильные интересы. Это беда. Так что подлинная, духовная независимость впереди! Что значит независимость человека личная? Это значит - по Чехову - выдавливать по капельке из себя раба! Мы раба этого ещё не выдавили.

- Общество должно перестроить всю свою систему, всею свою пропагандистскую махину. Все это необходимо перестроить и внушить людям, что, на самом деле, есть независимость и что она лично тебе дала. Олжас Сулейменов всем известный - он не сторонник независимости. Он сторонник взаимозависимости. Он считает, когда все страны вступают в связь и все друг от друга зависимы – это и есть настоящая независимость. По-моему, в этой идее что-то есть. Если, как некоторые товарищи думают - он сам по себе, в своей скорлупе живет замкнуто, ничем не интересуясь, только сугубо национальными проблемами - это никогда независимости не даст. Я сейчас сторонник взгляда Олжаса Сулейменова. Я считаю, что настоящая независимость получится только тогда, когда мы все друг от друга зависимы - то есть мы культурно друг другу близки, знаем друг друга. А ведь такое было. Было время, когда я как писатель бывал во всех писательских, творческих домах, их было 27 по Советскому Союзу. Там я имел возможность встречаться с литераторами всех республик - я был богатый человек. Сейчас я, кроме Казахстана, почти никого не знаю, немножко знаю Россию, немножко Киргизию и всё. То есть живём в замкнутом пространстве. Эта не та независимость, о которой мы мечтали. Мы должны быть общественно очень близки друг другу, морально близки друг другу и морально обогащать друг друга. Вот это и будет настоящее - подлинная независимость.

- У нас бедные сами по себе, богатеи сами по себе. И дальше что? А дальше один итальянец-поэт писал: «Будут бедные беднеть – богатеи богатеть, императоры процветать - а народы умирать». Это Джанни Родари писал. Это, действительно, имеет место. Так называемая власть – это вчерашние аульные казахи, которые достигли чего-то... разными путями и теперь они от своих корней уходят, оторвались. Они противопоставляют себя - у них жизнь другая, у них достаток другой, шкурные интересы вышли на первый план. Патриоты у нас в хорошем понимании кто? Простой народ, он живёт на земле, он думает о казахах. Он воспитан на казахском фольклоре, это его греет, его душа там. Я сам аульный казах, в ауле я вырос, для меня это очень дорого. А элита настолько оторвалась, она думает, что хорошо бы иметь дворец за рубежом, хорошую виллу, яхту, награбить как можно больше денег и удрать отсюда. Поэтому у них такое отношение к простому, бедному люду. У нас очень много бедных людей.

 

И когда мы говорим: на душу населения столько-то процентов - это всё ложь. Это берут самого богатого, его состояние и какого-нибудь бедного казаха и объединяют. Как в своё время Хрущёв объединял поголовье скота: курицу, быка или верблюда - вот две головы или три головы. Так и здесь получается. Это абсолютно неправильная идея. Я об этом постоянно пишу. Это самая большая трагедия Казахстана - разделение общества на бедных и богатых. И этот ров между ними всё больше расширяется, размывается. И дальше мы много говорим об единстве казахстанцев. Не будет этого единства, если мы не переменим всю психологию. А психология такая: добился власти – хватай, рви как можно больше и вовремя убеги. Это страшная беда. Сейчас разоблачают, каждый день кого-то судят, в тюрьму, в каталажку загоняют, миллионами орудуют, миллиардами орудуют, а настоящей борьбы нет.

 

В свое время Калтай Мухамеджанов - был такой острослов, драматург - говорил: «Көп жеген – ірі болады, аз жеген - ұры болады» («Кто своровал много, мощным, крепким станет, а кто своровал чуть-чуть, станет вором» - перевод редакции). Это действительно так. Те, которые хапают очень много, процветают, они сидят во власти, они крепки, а тот, кто чуть-чуть своровал -бедняга, какой-нибудь учитель или какой-нибудь врач аульный или библиотекарь сельский, где-то, что-то урвал немножко - его сажают, его разоблачают. Это считается борьбой с коррупцией. Никакая это не борьба - это всё показуха.

- Я бы так резко не говорил. Есть авторитеты, есть у нас достойные люди, к которым прислушиваются. Другое дело, что их мало. И что люди, интеллигенция, то есть те, которые должны были говорить об этом, они предпочитают молчать, переждать. Потому что кто знает, вдруг орденок дадут, вдруг медаль дадут, какое-нибудь звание дадут. Вот он об этом думает, осторожничает или скажет: «Я пенсионер, у меня сын - ректор университета, это будет опасно, я лучше промолчу». Вот такой «шолак есеп», то есть дешёвый расчет. Он присутствует.

Авторитеты моральные у нас есть. Например, я считаю, что хорошо люди прислушиваются к Мурату Ауэзову, это, несомненно, авторитет. Я считаю авторитетом Мухтара Магауина, он от имени казахской интеллигенции как писатель, как историк говорит. Я знаю, что имеет среди населения большой авторитет Тохтар Аубакиров. Вчера ушёл Салык Зиманов - каким он был авторитетом! Из писателей один за другим ушли Таласбек Асемкулов - это была мощная фигура, к нему прислушивались в своей среде, Когабай Сарсекеев - он тоже возродил журнал и газету, это тоже был авторитет. И на днях умер Аширбек Сыгаев - в культурном отношении был большой авторитет. Всех вспомнить не могу, но таких людей много, к которым прислушиваются, которые обществу нужны. В конце концов, я знаю, что и ко мне прислушиваются. Читают меня в газете «Дат», из областей звонят. Казалось бы, я придумал невинный жанр, что в голову приходит, то и говоришь, но я говорю искренне, сердечно и без фальши, и народ это понимает.

 

- Вы как-то обострённо ставите вопросы. Традиции теряют не только казахи, все теряют традиции. Европейцы потеряли давным давно лучшие традиции. Немцы, мои родные, там, в Германии, тоже потеряли традиции. То есть тех немцев XVIII-XIX веков, когда процветали литература, культура, музыка и так далее, нет. Сейчас однообразная жизнь пошла. Так что теряют не только казахи.

 

Казахи потеряли - я их знаю с 1941 года, в казахском ауле вырос. Я всегда подчеркиваю, что казахи тех времен были лучше. Были нравственнее, были искрение, были добрее, благосклоннее, как-то они уважали друг друга, терпели друг друга, поддерживали друг друга во всех вопросах. Сейчас таких казахов меньше стало. Казах стал более жёстким, более расчётливым. У него есть своя точка зрения, он на первый план ставит вопрос, есть ли ему от этого польза или нет. То есть казахи изменились. Сказать, в плохую сторону или в лучшую - я тоже не могу судить.

 

Лучшие стороны я тоже вижу. Какие казашки стали стройные, независимые, какие-то бросающиеся в глаза, опрятные, чистые, ухоженные, сытые - совсем другое поколение пошло. А мне лично казахи военной поры, послевоенной поры ближе и роднее, чем современные казахи. Мне кажется, всё-таки потеряли казахи в нравственном отношении, в моральном отношении несколько больше, чем обрели.

 

А дальше что? Дальше казахи будут похожи на европейцев. Они учатся, они смотрят туда, они учатся тамошним делам, они обезьянничают, повторяя то же самое. Посмотрите эстраду, возьмите кино, тенденции. То есть национальные корни где-то размыты. Более того, они торгуют национальными традициями и показывают своих же казахов с отталкивающей стороны, чтобы понравиться Европе, понравиться Западу. Показывают их бедными, духовно убогими и так далее. Это неправильный подход. Не надо всё время смотреть на Запад. Я постоянно подчеркиваю: из казаха немец не выйдет, американец не выйдет, француз не выйдет. Казах пусть остаётся казахом. Если он сохранить свою духовную мощь, духовную силу, заповеданную предками, то он выгадает. А европейцем, американцем он никогда не станет, а если станет, то худший вариант, плохая копия.